10 книг



1. Уильям Шекспир — «Король лир»

История Короля Лира — это история ослепленного собственным деспотизмом человека, который на склоне лет впервые сталкивается с горькой правдой жизни. Наделенный безграничной властью, Лир решает разделить свое королевство между тремя дочерьми Корделией, Гонерильей и Реганой.

В день своего отречения от престола он ждет от них лестных речей и уверений в нежнейшей любви. Он знает заранее, что скажут дочери, но жаждет еще раз выслушать славословия в свой адрес в присутствии двора и иностранцев. Лир предлагает самой младшей из них и самой любимой Корделии так рассказать о своей любви, чтобы ее слова побудили его дать ей более «обширную долю, чем сестрины». Но гордая Корделия с достоинством отказывается выполнить этот ритуал. Туман ярости застилает взоры Лира и, сочтя ее отказ посягательством на свою власть и достоинство, он проклинает дочь. Лишив ее наследства, король Лир отрекается от престола в пользу старших дочерей Гонерильи и Реганы, не осознавая страшных последствий своего поступка…

2. Джордж Гордон Байрон — «Дон Жуан»



Лучшая фантастика сентября

Осень стартовала бодро, радуя ценителей хорошей фантастики множеством бестселлеров — неожиданных и вполне ожидаемых. Выбирать «самых-самых» в этом сентябре было тяжело. Хотелось рассказать вам об отчаянном гангстерском фэнтези Фонды Ли «Нефритовый город», о новых романах Олди, Перумова, Гжендовича и Дивова. Вся эта красота хлынула на прилавки из издательских тайников ЭКСМО и дочерних проектов холдинга-монополиста. В итоге я остановился на вещах, которые начнут рвать рынок прямо завтра, а также на вещах, сносящих крышу прямо сегодня. Приступим.

«Автономность» Аннали Ньюица





Чаво почитать — «Записки примата»



Эта книга написана камрадом, который занимает видное место среди приматологов. Это честнявый рассказ о современной Африке, современной науке и жизни в целом.




Часы в книжном магазине, сделанные из книг с соответствующими названиями



Борис Акунин «Ореховый Будда»



Акунин продолжает писать свои зарисовки на фоне своих трудов по истории. Конечно его исторические книги многие профессиональные историки называют псевдоисторическими и дилетантскими. Но всё же неопровержимое преимущество эти книг, на мой взгляд, то, что они написаны просто и интересно и способны заинтересовать человека. А для тех, кто сомневается и хочет покопать глубже всегда есть более серьезные и фактологически выверенные труды профессиональных историков, где можно уже изучить вопросы, которые поднимает Акунин, более глубоко. Считаю, что Акунин делает всё же важное дело, по сути пропагандируя интерес к истории у широких масс, что не всегда удается сделать учебникам истории для школ и ВУЗов.


Лучшие книги XXI века по версии Vulture



Американскими критиками предпринята попытка составления новейшего литературного канона XXI-го столетия, которую инициировало издание Vulture, посчитав, «что было бы интересно рассказать (преждевременно) о том, как может выглядеть сейчас канон XXI-го века». Оно обратилось к литературным критикам и рецензентам, пишущим как для авторитетных старых изданий наподобие «New York Times», так и для молодых и влиятельных интернет-ресурсов типа n+1, книгоиздателям и редакторам, попросив каждого из них назвать несколько книг, которые относятся к числу наиболее важных 100 произведений художественной литературы, мемуаров, стихов и эссе, написанных после 2000 года. По итогам опроса, был составлен список из 100 лучших произведений.


Владислав Крапивин «Ампула Грина»



Мы живём в мире полном несправедливости, алчности, корысти, жестокости, в мире информационных и вполне настоящих войн, в мире коррупционных скандалов и денежных потоков. Но дети хотели другого мира. Они хотели мира дружбы и взаимопомощи, мира бескорыстного доброго отношения к друг другу, мирного существования людей, где люди умеют помогать друг другу и просить прощения. Они выдумали даже целый город, в котором все именно так — город Инск, где законы настоящего жестокого мира не работают и этот город стал реальностью. Об этом и не только замечательная книга «Ампула Грина», написанная с любовью по-Крапивински. Книга, которая напоминает нам о том, какими мы могли бы быть и какие мы есть на самом деле.

Фотограф отправился путешествовать в поисках самых красивых библиотек, и вот что он нашел

В июле итальянский художник Массимо Листри выпустил книгу фотографий, в которой представлены самые красивые библиотеки со всего мира. Ниже представлены отрывки из книги.

Abbey Library of Saint Gall, Галлен, Швейцария



Дворец Мафра, Мафра, Португалия



Когда решил прочитать Юнгера.

Вы никогда не думали, изменится ли что-нибудь, если в школьную программу будет введён Эрнст Юнгер? Вот хотя бы начальные отрывки:

«Мы покинули аудитории, парты и верстаки и за краткие недели обучения слились в единую, большую, восторженную массу. Нас, выросших в век надежности, охватила жажда необычайного, жажда большой опасности. Война, как дурман, опьяняла нас. Мы выезжали под дождем цветов, в хмельных мечтаниях о крови и розах. Ведь война обещала нам все: величие, силу, торжество. Таково оно, мужское дело, – возбуждающая схватка пехоты на покрытых цветами, окропленных кровью лугах, думали мы. Нет в мире смерти прекрасней… Ах, только бы не остаться дома, только бы быть сопричастным всему этому!»

«Вслед за тем на пустынной деревенской улице появились закопченные фигуры, тащившие на брезенте или на перекрещенных руках темные свертки. С угнетающим ощущением нереальности я уставился на залитого кровью человека с перебитой, как-то странно болтающейся на теле ногой, беспрерывно издававшего хриплое «Помогите!», как будто внезапная смерть еще держала его за горло. Его внесли в дом, с которого свисал флаг Красного Креста.

„Что же это было? Война выпустила когти и сбросила маску уюта. Это было так загадочно, так безлично…“

„Улица краснела лужами крови, продырявленные каски и ремни лежали вокруг. Тяжелая железная дверь портала была искромсана и изрешечена осколками, тумба была обрызгана кровью. Я чувствовал, что глаза мои как магнитом притягивает к этому зрелищу; глубокая перемена совершалась во мне.“



Папа, а зачем мы живем?

– Папа, а зачем мы живем?

Я не просто растерялся, я испугался. Ничего себе вопросик! А надо было что-то отвечать. И не просто отговориться, отболтаться, отшутиться, а отвечать серьезно и точно. Потому что вопрос был задан серьезно! Это же на всю жизнь! Ведь как я сейчас скажу, так она и будет дальше жить. В ту минуту в моей голове пронеслись все формулировки смысла жизни, которые там за всю мою жизнь скопились: от эпикурейцев до Николая Островского. И я вдруг понял: горю, пропадаю! Сам себе этот вопрос я никогда не задавал и ответа на него не искал: живу и живу, а дочка смотрит, и глаза у нее такие грустные и такие не по-детски серьезные, и вдруг как-то само собой сформулировалось, и я сказал:

– Мы живем для того, чтобы не делать зла.

Алиска подумала и спросила:

– Никогда и никому?

Я сказал:

– Никогда и никому.

Это я сказал, уже приободрясь, потому что видел, что грусть в ее глазах сменяется радостью, но это была уже не та безмятежная детская радость, не пресловутое счастливое